Подборка книг по тегу: "слр 18+"
Я замерла, ошарашенная пониманием того, кто находится сейчас в палате у моего мужа.
Наверное, любая другая на моём месте ворвалась бы к ним и выкинула эту «личную помощницу» за волосы прочь.
Я словно приросла к месту, не в силах пошевелиться.
— Когда тебя отпустят из этого карцера?
— Придётся потерпеть, киса моя, я застрял тут на несколько дней.
— Ну вот, так всегда!
— Ну, кисуля, не расстраивайся.
— Василёчек, ты же обещал, что скинешь мне денежек. Я схожу в салончик, почищу пёрышки, куплю шикарное бельё, и мы проведём этот вечер вместе. Конечно, то, что ты заболел, — очень грустно! Но денежки мне тоже очень нужны!
— Хорошо, как только жена принесёт мне телефон, сразу скину тебе переводчик для поднятия настроения!
— Правда? Тогда жди фоточек с примерочной.
Боже мой, какая грязь!
Они смеялись, а по моей спине бежали огромные холодные мурашки.
Ещё вчера голос мужа был таким родным, успокаивал, окутывал сердце теплом.
А сейчас я ненавидела его.
Наверное, любая другая на моём месте ворвалась бы к ним и выкинула эту «личную помощницу» за волосы прочь.
Я словно приросла к месту, не в силах пошевелиться.
— Когда тебя отпустят из этого карцера?
— Придётся потерпеть, киса моя, я застрял тут на несколько дней.
— Ну вот, так всегда!
— Ну, кисуля, не расстраивайся.
— Василёчек, ты же обещал, что скинешь мне денежек. Я схожу в салончик, почищу пёрышки, куплю шикарное бельё, и мы проведём этот вечер вместе. Конечно, то, что ты заболел, — очень грустно! Но денежки мне тоже очень нужны!
— Хорошо, как только жена принесёт мне телефон, сразу скину тебе переводчик для поднятия настроения!
— Правда? Тогда жди фоточек с примерочной.
Боже мой, какая грязь!
Они смеялись, а по моей спине бежали огромные холодные мурашки.
Ещё вчера голос мужа был таким родным, успокаивал, окутывал сердце теплом.
А сейчас я ненавидела его.
Она привыкла получать всё, что хочет. Папина дочка, избалованная вниманием и заботой, она совершенно не готова к мужчине, который не собирается исполнять её капризы.
Он — полная ей противоположность. Властный, уверенный в себе и опасно притягательный кавказец, привыкший держать всё под контролем.
Он — полная ей противоположность. Властный, уверенный в себе и опасно притягательный кавказец, привыкший держать всё под контролем.
*****
— Софа, я дурак! Ну прости меня, идиота! Прости! Я не могу потерять тебя второй раз! Это было какое-то помутнение! Я встретился с Джули, чтобы сказать ей, что между нами всё кончено! А она... Она же была постоянно рядом, готовая на эксперименты, доступная... Я тебе сейчас всё расскажу, и ты обязательно простишь меня, правда? Это был просто прощальный...
— Нет, Глеб!
Глаза мужа бегали, он говорил мне всё это, запинаясь на каждом слове.
Тянул ко мне свои мерзкие руки, воняя духами этой девицы.
Боже, как же противно!
А ведь я пришла к нему, чтобы открыть свою тайну, в надежде на счастье!
— Это была разовая акция, она завтра улетает обратно в Англию! Больше такого никогда не повторится!
Он что, правда, решил, что я его снова прощу?
— У меня другое предложение! Убирайся из этого города вместе с ней! В противном случае я уничтожу тебя, Глеб! Поверь, я уже не та хорошая девочка, которую ты предал много лет назад!
*****
— Софа, я дурак! Ну прости меня, идиота! Прости! Я не могу потерять тебя второй раз! Это было какое-то помутнение! Я встретился с Джули, чтобы сказать ей, что между нами всё кончено! А она... Она же была постоянно рядом, готовая на эксперименты, доступная... Я тебе сейчас всё расскажу, и ты обязательно простишь меня, правда? Это был просто прощальный...
— Нет, Глеб!
Глаза мужа бегали, он говорил мне всё это, запинаясь на каждом слове.
Тянул ко мне свои мерзкие руки, воняя духами этой девицы.
Боже, как же противно!
А ведь я пришла к нему, чтобы открыть свою тайну, в надежде на счастье!
— Это была разовая акция, она завтра улетает обратно в Англию! Больше такого никогда не повторится!
Он что, правда, решил, что я его снова прощу?
— У меня другое предложение! Убирайся из этого города вместе с ней! В противном случае я уничтожу тебя, Глеб! Поверь, я уже не та хорошая девочка, которую ты предал много лет назад!
*****
Она — бывшая дочь миллионера, которая доживает в пустой квартире, продаёт последнее чёрное платье и давно перестала мечтать. Он — горец-мажор, бывший олигарх, человек-легенда, который пять лет назад исчез из света, а теперь живёт в старом особняке в лесу, как в крепости.
Однажды ночью её телефон взрывается звонком. Холодный бархатный голос сообщает: она выиграла в лотерею «Русская кукла». Задание — сорок восемь часов в роли элитной любовницы миллионера. Гонорар — пятьдесят миллионов. Условия жёсткие. Не опаздывать. Не задавать вопросов. Не влюбляться.
Он встречает её в холле — высокий, с тёмной бородой и стальными глазами. С первого прикосновения между ними проскакивает разряд. С первого поцелуя — рушится всё. Но это не история о красивой любви. Это война. Конкуренты, кредиторы, люди в чёрном — все хотят его уничтожить.
Однажды ночью её телефон взрывается звонком. Холодный бархатный голос сообщает: она выиграла в лотерею «Русская кукла». Задание — сорок восемь часов в роли элитной любовницы миллионера. Гонорар — пятьдесят миллионов. Условия жёсткие. Не опаздывать. Не задавать вопросов. Не влюбляться.
Он встречает её в холле — высокий, с тёмной бородой и стальными глазами. С первого прикосновения между ними проскакивает разряд. С первого поцелуя — рушится всё. Но это не история о красивой любви. Это война. Конкуренты, кредиторы, люди в чёрном — все хотят его уничтожить.
Меня отодвигает в сторону огромный мужик в хоккейной форме и молча идёт в мою ванную.
Открывает дверь, и оттуда прямо на нас вырывается поток воды. Мужчина подхватывает меня на руки, кстати, очень вовремя, под ногами почти кипяток, а я босая.
Вместе со мной он протискивается в дверь и закручивает кран.
— Что же ты воду не закрываешь? Ты мне всю квартиру кипятком залила.
— Я случайно, вчера не было воды, и я, наверное, не закрутила вентиль.
— Тащи тряпки, вроде вода не очень горячая, будем собирать.
Смотрю на пол, воды и правда не много, основной поток хлынул мимо нас в открытую входную дверь и стекал по лестнице вниз.
Меня ставят на ноги, и я открываю шкаф, чтобы достать несколько полотенец.
Когда оборачиваюсь, мужчина уже стянул с себя верх формы и стоит передо мной по пояс раздетый.
— Закрой дверь, и будем убирать воду, пока пол не раскис.
— Что вы делаете?
— Раздеваюсь, терпеть не могу, когда мокрая ткань липнет к телу.
Открывает дверь, и оттуда прямо на нас вырывается поток воды. Мужчина подхватывает меня на руки, кстати, очень вовремя, под ногами почти кипяток, а я босая.
Вместе со мной он протискивается в дверь и закручивает кран.
— Что же ты воду не закрываешь? Ты мне всю квартиру кипятком залила.
— Я случайно, вчера не было воды, и я, наверное, не закрутила вентиль.
— Тащи тряпки, вроде вода не очень горячая, будем собирать.
Смотрю на пол, воды и правда не много, основной поток хлынул мимо нас в открытую входную дверь и стекал по лестнице вниз.
Меня ставят на ноги, и я открываю шкаф, чтобы достать несколько полотенец.
Когда оборачиваюсь, мужчина уже стянул с себя верх формы и стоит передо мной по пояс раздетый.
— Закрой дверь, и будем убирать воду, пока пол не раскис.
— Что вы делаете?
— Раздеваюсь, терпеть не могу, когда мокрая ткань липнет к телу.
Дверь в спальню была приоткрыта, и оттуда был слышен до боли знакомый скрип нашего матраса.
Надежда, что это какая-то ошибка, и в спальне не Петя, а кто-то из его друзей, вечно у нас ошивающихся, разбилась вдребезги.
Я стояла как истукан, не в силах пошевелиться.
— Петечка, мне было так хорошо сейчас. Хочешь, я останусь у тебя, раз твоя Дианка уехала устраивать для нас праздник?
Я знала, кому принадлежал этот голос.
Вика была бывшей девушкой моего жениха.
Надежда, что это какая-то ошибка, и в спальне не Петя, а кто-то из его друзей, вечно у нас ошивающихся, разбилась вдребезги.
Я стояла как истукан, не в силах пошевелиться.
— Петечка, мне было так хорошо сейчас. Хочешь, я останусь у тебя, раз твоя Дианка уехала устраивать для нас праздник?
Я знала, кому принадлежал этот голос.
Вика была бывшей девушкой моего жениха.
— Теперь ты понимаешь, кто здесь хозяин? — спросил он тихим властным шепотом, отпуская мою кисть, прикованную наручником к кровати.
— Да, — выдохнула я, даже не пытаясь сбежать.
— Кто ты?
— Ваша игрушка, — прошептала я.
— Правильно.
И тут я услышала, как щелкнул кожаный ремень.
Простая смена уборщицей в элитном клубе обернулась тем, что клиент спутал меня с заказанной на ночь женщиной. И теперь мне предстояло погрузиться в новый мир – с мужчиной, который привык брать всё, что захочет.
— Да, — выдохнула я, даже не пытаясь сбежать.
— Кто ты?
— Ваша игрушка, — прошептала я.
— Правильно.
И тут я услышала, как щелкнул кожаный ремень.
Простая смена уборщицей в элитном клубе обернулась тем, что клиент спутал меня с заказанной на ночь женщиной. И теперь мне предстояло погрузиться в новый мир – с мужчиной, который привык брать всё, что захочет.
— Ты забыл, что не только у меня есть скелеты в шкафу! Думаешь, Лара станет молчать, когда узнает, что у тебя есть вторая семья и сын? Ты же не любишь её! Никогда не любил! Ваш брак был договорённостью между нашими отцами, теперь одного из них уже нет! Тестя боишься?
— Ты бы рот прикрыл, братик!
В глазах потемнело, пол начал двигаться, но меня вовремя подхватила Ульяна и обняла, давая опору.
— Какая семья, Саша? У тебя есть сын?
Я смотрела на фото, которые находились в переданной мне папке, и не могла поверить своим глазам.
На одном из них мой муж счастливо улыбался рядом с красивой молодой женщиной, на другом поправлял шапочку маленькому, невероятно похожему на него мальчику, на третьем они все вместе сидели за столиком какого-то уютного кафе.
А где в его жизни была я?
Как он мог лишить меня этой мечты, врать, скрывая от меня то, что счастлив с другой женщиной?
— Ты бы рот прикрыл, братик!
В глазах потемнело, пол начал двигаться, но меня вовремя подхватила Ульяна и обняла, давая опору.
— Какая семья, Саша? У тебя есть сын?
Я смотрела на фото, которые находились в переданной мне папке, и не могла поверить своим глазам.
На одном из них мой муж счастливо улыбался рядом с красивой молодой женщиной, на другом поправлял шапочку маленькому, невероятно похожему на него мальчику, на третьем они все вместе сидели за столиком какого-то уютного кафе.
А где в его жизни была я?
Как он мог лишить меня этой мечты, врать, скрывая от меня то, что счастлив с другой женщиной?
Сняла туфли, чтобы не убиться на мраморном полу, развернулась спиной, упёрлась пятой точкой в бок инструмента и со всей силы толкнула.
Рояль вкатился в лифт стремительно, так что я еле удержала равновесие.
А из лифта послышался хрип.
— Эй! Вы там живы?
Обернулась и подпрыгнула, пытаясь оценить ситуацию.
Мужчина стоял, прижатый роялем к задней стене лифта.
Лицо бледное, глаза выпучены, а на лбу выступили капельки пота.
Я с перепугу вскарабкалась на крышку рояля, на четвереньках доползла до мужчины и уставилась ему в лицо, напрочь позабыв о том, что платье на мне выше колен.
Шарила по его телу руками, пытаясь убедиться в его целостности.
Задрала футболку, ощупала грудь, перешла к бёдрам...
Он как-то странно застонал и прикрыл глаза...
Я уставилась на него, начисто позабыв о своей совершенно невыгодной позе.
В его синих глазах отражалась гроза, сверкая яркими вспышками молний.
Ему, наверное, очень больно...
Рояль вкатился в лифт стремительно, так что я еле удержала равновесие.
А из лифта послышался хрип.
— Эй! Вы там живы?
Обернулась и подпрыгнула, пытаясь оценить ситуацию.
Мужчина стоял, прижатый роялем к задней стене лифта.
Лицо бледное, глаза выпучены, а на лбу выступили капельки пота.
Я с перепугу вскарабкалась на крышку рояля, на четвереньках доползла до мужчины и уставилась ему в лицо, напрочь позабыв о том, что платье на мне выше колен.
Шарила по его телу руками, пытаясь убедиться в его целостности.
Задрала футболку, ощупала грудь, перешла к бёдрам...
Он как-то странно застонал и прикрыл глаза...
Я уставилась на него, начисто позабыв о своей совершенно невыгодной позе.
В его синих глазах отражалась гроза, сверкая яркими вспышками молний.
Ему, наверное, очень больно...
— Ты не посмеешь.
— Не посмею? — он смеётся. Почти беззвучно. — Ты ещё не поняла? Мне нравится, когда люди думают, что я не посмею. Но я смею всё.
Он прижимает меня к холодильнику. Настойчиво, почти грубо. Я чувствую его тело — горячее, твёрдое. Моя футболка тонкая, я без белья, и я знаю, что он видит это. И я совершенно не хочу его отталкивать.
Мой наглый сводный брат. От которого у меня кругом шла голова. Но я не готова сдаваться – не так просто. Еще посмотрим, кто победит в этой схватке.
— Не посмею? — он смеётся. Почти беззвучно. — Ты ещё не поняла? Мне нравится, когда люди думают, что я не посмею. Но я смею всё.
Он прижимает меня к холодильнику. Настойчиво, почти грубо. Я чувствую его тело — горячее, твёрдое. Моя футболка тонкая, я без белья, и я знаю, что он видит это. И я совершенно не хочу его отталкивать.
Мой наглый сводный брат. От которого у меня кругом шла голова. Но я не готова сдаваться – не так просто. Еще посмотрим, кто победит в этой схватке.
Выберите полку для книги